Израфел
перевод В.Бетаки

...А так же ангел Израфеп,
чье сердце лютней звучит, и го-
лос его сладчайший из голосов
всех созданий Аллаха.
Коран

Есть в небе дух Израфел,
"Чье сердце лютней звучит".
И никто так не пел,
Как поет Израфел:
Пенье звезд умолкает, и блеск их бел.
Чтоб восторгом звезд небосвод
пламенел,
Так легенда гласит.

В недрах тишины
Звук возник,
И алеет лик
Влюбленной луны.

В красных отблесках безмолвно
Застывают стрелы молний
И Плеяды, семь сестер,
Слышат, как звенит простор.

И хоры звезд ночами
Спешат поведать миру,
Что из созвездья Лиры
Дух исторгает пламя.
Он звездных струн перстами
Касается, звеня,
И плещет над струнами
Живой аккорд огня!

Израфел живет в лазури,
Там, где мудрость бесконечна,
Где любовь - единый бог,
Где, горя красой извечной,
Льют на землю взоры гурий
Света звездного поток.

Бард небесный, Израфел,
Лучший в мире ты по праву:
Песнь бесстрастную презрел!
Лавры - вечный твой удел,
Ибо мудрых песен слава
В том, чтоб голос пламенел!

Если полон мудрой страсти
Ритм пылающих аккордов, -
Горе, радость, боль и счастье
Слиты вместе в пенье гордом!

Пой, Израфел, чтобы звезды молчали,
В небе властвуешь ты!
А в мире радости и печали,
Где цветы-всего лишь цветы,
Тень песен, упавшую с высоты,
Мы солнечным светом назвали.

Но если бы выпал мне, о Израфел,
Твой горний удел,
Тебе же - удел земной,
Ты бы дольних песен моих не пропел,
А я бы смелей, чем ты, звенел
Небесною струной.

Город среди моря
перевод Н.Вольпин

Город среди моря
Там, на закате, в тьме туманной
Я вижу, вижу город странный,
Где Смерть чертог воздвигла свой,
Где грешный и праведный, добрый и плои
Равно навек нашли покой.
Храм, замок, башня ль (обветшала,
А не кренится) - с нашим там
Ничто не сходствует нимало.
Чужда вскипающим ветрам,
Покорна, сумрачно-светла
Морская гладь вокруг легла.

С небес не упадут лучи
На город тот в его ночи.
Но снизу медленно струится
Глубинный свет из мертвых вод -
Вдруг тихо озарит бойницы
Витающие... купол... шпицы...
Колонны царственных палат
Или беседки свод забытый,
Каменным плющом увитый...
И святилища - храмов бесчисленный ряд
Чьи фризы лепные в узоре хранят
Фиал, фиалку, виноград.
Покорна, сумрачно-светла
Морская гладь вокруг легла.
Так тени с куполом слились,
Что тот как в воздухе повис.
Но башня высится, пряма,
А с башни смотрит Смерть сама!

Раскрыты капища. Могилы
Разверсты вровень с гладью стылой.
Но воды спят - и ни алмаз,
Кумиру заменивший глаз,
Ни жемчуг саванов расшитых
С ложа встать не соблазнит их.
И не встревожит дрожью синей
Зыбь стеклянную пустыню,
Не подаст о ветре весть,
О том, что где-то ветер есть -
Желанный гость далеких вод...
А эти ветер обойдет
В их мертвой ясности и стыни.

Чу! Воздух вдруг затосковал,
А гладь - ее колышет вал!
Осела башня ли - и вялый
Прибой расползся по воде?
Чуть покачнулись в высоте,
Оставив в облаках провалы?
Багровым светом налилась
Волна... Медленней дышит час...
Когда на дно, на дно - без вскрика,
Без стона - город весь уйдет,
Восстанет ад тысячеликий
Ему воздать почет.

 

Колизей
перевод В.Бетаки

О, символ Рима! Гордое наследство,
Оставленное времени и мне
Столетиями пышных властолюбцев!
О, наконец-то, наконец я здесь!
Усталый странник, жаждавший припасть
К истоку мудрости веков минувших,
Смиренно я колени преклоняю
Среди твоих теней и жадно пью
Твой мрак, твое величие и слава

Громада. Тень веков. Глухая память
Безмолвие. Опустошенье. Ночь.
Я вижу эту мощь, перед которой
Все отступает: волшебство халдеев,
Добытое у неподвижных звезд,
И то, чему учил Царь Иудейский,
Когда вошел он в Гефсиманский сад

Где падали герои - там теперь
Подрубленные временем колонны,
Где золотой орел сверкал кичливо -
Кружит в ночном дозоре нетопырь.

Где ветер трогал волосы матрон -
Теперь шумят кусты чертополоха,
Где, развалясь на троне золотом,
Сидел монарх - теперь по серым плитам
В холодном молчаливом лунном свете
Лишь ящерица быстрая скользит.
Так эти стены, выветренный цоколь
Заросшие глухим плющом аркады
И эти почерневшие колонны,
Искрошенные фризы-эти камни,
Седые камни - это все, что Время,
Грызя обломки громкой, грозной славы
Оставило судьбе и мне? А больше
И не осталось ничего?
- Осталось!!!
Осталось!!!-эхо близкое гудит.
Несется вещий голос, гулкий голос
Из глубины руины к посвященным...
(Так стон Мемнона достигает солнца)
"Мы властвуем над сердцем и умом
Властителей и гениев земли!
Мы не бессильные слепые камни:
Осталась наша власть, осталась слав..
Осталась долгая молва в веках,
Осталось удивленье поколений,
Остались тайны в толще стен безмолвных,
Остались громкие воспоминанья,
Нас облачившие волшебной тогой.
Которая великолепней славы!"

Той, которая в раю
перевод В.Рогова

В твоем я видел взоре,
К чему летел мечтой -
Зеленый остров в море,
Ручей, алтарь святой
В плодах волшебных и цветах -
И любой цветок был мой.

Конец мечтам моим!
Мой нежный сон, милей всех снов,
Растаял ты, как дым!
Мне слышен Будущего зов:
"Вперед!" - но над Былым
Мой дух простерт, без чувств, без слов,
Подавлен, недвижим!

Вновь не зажжется надо мной
Любви моей звезда.
"Нет, никогда - нет, никогда"
(Так дюнам говорит прибой)
Не взмоет ввысь орел больной
И ветвь, разбитая грозой,
Вовек не даст плода!

Мне сны дарят отраду,
Мечта меня влечет
К пленительному взгляду,
В эфирный хоровод,
Где вечно льет прохладу
Плеск италийских вод.

И я живу, тот час кляня,
Когда прибой бурливый
Тебя отторгнул от меня
Для ласки нечестивой -
Из края, где, главу клоня,
Дрожат и плачут ивы.

Свадебная баллада
перевод В.Брюсова

Обручена кольцом,
Вдыхая ладан синий,
С гирляндой над лицом,
В алмазах, под венцом, -
Не счастлива ль я ныне!

Мой муж в меня влюблен...
Но помню вечер синий,
Когда мне клялся он:
Как похоронный звон
Звучала речь, как стон
Того, кто пал, сражен, -
Того, кто счастлив ныне,

Смягчил он горечь слез
Моих в тот вечер синий;
Меня (не бред ли грез?)
На кладбище отнес,
Где мертвецу, меж роз,
Шепнула я вопрос:
"Не счастлива ль я ныне?"

Я поклялась в ответ
Ему, в тот вечер синий.
Пусть мне надежды нет,
Пусть веры в сердце нет,
Вот - апельсинный цвет:
Не счастлива ль я ныне?.

О, будь мне суждено
Длить сон и вечер синий!
Все ужасом полно
Пред тем, что свершено.
О! тот, кто мертв давно,
Не будет счастлив ныне!

Сонет к острову Занте
перевод В.Рогова

Нежнейшее из наименований
Взял у цветка ты, полного красы!
О, сколько ты родишь воспоминаний
Про дивно лучезарные часы!
О, встречи полные блаженства, где вы,
Где погребенных упований рой?
Вовек не встретить мне усопшей девы, -
Вовек, - всходя на склон зеленый твой!
Вовек! волшебный звук, звеня тоскою,
Меняет все! Твоя краса вовек
Не очарует! Проклятой землею
Отныне числю твой цветущий брег,
О гиацинтов край! Пурпурный Занте!
Isola d' ото! Fior di Levante!

Золотой остров! Цветок Леванта! (итал.)

Молчание
(Сонет)
перевод В.Бетаки

Есть много близких меж собой явлений,
Двуликих свойств (о, где их только нет!).
Жизнь - двойственность таких соединены
Как вещь и тень, материя и свет.

Есть двойственное, цельное молчанье
Души и тела, суши и воды.
В местах, где поросли травой следы,
Оно гнездится, но воспоминанья

И опыт говорят: не жди беды -
Оно - молчанье жизни, нет в нем зла,
Невозвратимым мысль его назвала.

Но если тень молчанья вдруг предстала
И душу в те пределы увела,
Куда нога людская не ступала -

Доверься господу! Пора пришла.

Страна сновидений
перевод Н.Вольпин

Вот за демонами следом,
Тем путем, что им лишь ведом,
Где, воссев на черный трон,
Идол Ночь вершит закон, -
Я прибрел сюда бесцельно
С некой Фулы запредельной,-
За кругом земель, за хором планет,
Где ни мрак, ни свет и где времени ист.

Пещеры. Бездна. Океаны
Без берегов. Леса-титаны,
Где кто-то, росной мглой укрыт,
Сам незрим, на вас глядит.
Горы рушатся, безгласны,
В глубину морей всечасно.

К небу взносятся моря,
В его огне огнем горя.
Даль озер легла, простерта
В бесконечность гладью мертвой,
Над которою застыли
Снежным платом сонмы лилий.

По озерам, что простерты
В бесконечность гладью мертвой,
Где поникшие застыли
В сонном хладе сонмы лилий...
По реке, струящей вдаль
Свой вечный ропот и печаль...
По расселинам и в чащах...
В дебрях, змеями кишащих...
На трясине, где Вампир
Правит пир, -

По недобрым тем местам,
Неприютным, всюду там
Встретит путник оробелый
Тень былого в ризе белой.
В саванах проходят мимо
Призрак друга, тень любимой -
Вздрогнут и проходят мимо-
Все, кого, скорбя во мгле,
Он отдал небу и земле.

Для сердец, чья боль безмерна,
Этот край-целитель верный.
Здесь, в пустыне тьмы и хлада
Здесь, о, здесь их Эльдорадо!
Но светлой тайны до сих пор
Еще ничей не видел взор.
Совершая путь тяжелый,
Странник держит очи долу -
Есть повеленье: человек
Идет, не поднимая век.
И только в дымчатые стекла
Увидеть можно отсвет блеклый.

Я за демонами следом,
Тем путем, что им лишь ведом,
Где, воссев на черный трон,
Идол Ночь вершит закон,
В край родной прибрел бесцельно
С этой Фулы запредельной,

Спящая
(перевод А.Эппеля)

В июне в темный час ночной
Я под таинственной луной,
Чей золотистый ореол
На тихий холм и смутный дол
За каплей каплю в каплях рос
Дурманящий туман принес, -
И он ползет к долине вечной,
И мелодический, и млечный.
В волне белеет ненюфар,
К воде припал белесый пар,
К могиле никнет розмарин,
Спит разрушенье меж руин,
Подобный Лете сонный пруд
Не разорвет дремотных пут -
Вся Красота уснула тут.
И спит Ирен. Гляди! - она
Среди Судеб своих одна.

Любовь моя! Не верю я!
Оконце твоего жилья
Распахнуто в ночную тьму,
И ветерки летят к нему,
И чередой волшебных фей
По спальне носятся твоей-
И полог рукоплещет им,
И невесомым и сквозным.
За темной бахромой ресниц
Сокрыт покой твоих зениц,
А по полу и вдоль стены
Тревожны тени и темны!
Ты здесь впотьмах, а рядом страх!
Куда стремишься ты во снах?
К каким морям и островам?
Твой облик странен деревам-
Все странно. Странно ты бледна,
Странна волос твоих длина
И выспренняя тишина.

Спит леди! Пусть покойно спит,
Пусть небо спящую хранит!
И сновиденья вечно длит
На ложе, прежнего печальней,
В иной и столь священной спальной!
Господь, продли ей сон вовек,
Не дай открыть смеженных век,
Умерь ночных видений бег!
Пусть вечно спит! Покойно спит!
Пусть небо спящую хранит!
Пусть червь - могильный труд творит!
Пусть отворит туманный бор
Семейный склеп, где с давних пор
Покой таинственных могил
Лишь трепетно тревожим был,
Когда фамильные гроба
Печально множила судьба;
Таинствен склеп, как в те года,
Когда она - дитя тогда -
Бросала камешки туда.
Но в этот раз из гулких врат
Пусть эхо не звучит трикрат,
Вселяя давний детский страх,
Что это стонет смерть в гробах.

Спящая
(перевод Г.Кружкова)

В ночи июня, под луной,
Томим волшебной тишиной,
Стоял я. Слабый свет струя,
Дианы мутные края
Мерцали мне издалека,
С их золотого ободка
Пар наркотический стекал
На темные вершины скал,
Густел и падал, как роса,
И были капель голоса
Как еле слышный звон хрустальный
Далекой музыки печальной.
Вот у заброшенных руин
Качнулся сонный розмарин;
И ветер лилии склонил
Над зарослью немых могил;
Смотри! черней, чем Стикс, вода
В тумане спящего пруда, -
Он не проснется никогда!
Все замерло - лишь ночь кругом!
И спит с распахнутым окном
Ирэн, в сиянье голубом!

О Госпожа! твое окно
Беспечно так растворено!
И ветерки с ночных дерев
Порхают, в комнату влетев.
Бесплотные, они снуют,
Как призраки, и там и тут,
Теней лишь оставляя взмах
На стенах и на потолках,
Над дремой сомкнутых ресниц -
Взмывая вверх, бросаясь ниц!
О дорогая, зла не зная,
Что видишь ты, во снах витая?
В раздумье шепчутся листы -
Для них как чужестранка ты:
Так бледен лик твой, так длинна
Волос блистающих волна,
Так странна эта тишина!

Безмолвна ночь... в кругу тенеН
Толпятся тени все тесней!
О Небо! будь защитой ей!
Вы, злые чары, мчитесь мимо!
Священным промыслом хранима,
Пусть вечно так лежит она,
Как луч, светла и холодна,
В волшебный сон погружена!

Ты спишь, любовь!.. в кругу тенеИ
Тот сон все глубже и темней!
Как будто Рок дохнул над ней!
И чудится: за тьмой укрыт,
Червь, извиваясь, к ней скользит;
И в дебрях полуночных - склеп,
Как хищник, алчен и свиреп,
Над новой жертвой с торжеством
Зловещим хлопает крылом, -
Гробница та вдали от глаз,
В которую она не раз
Бросала камень, расшалясь,
И, тайной жуткою шутя,
Прочь мчалась - грешное дитя!
И ей, дрожащей, эхом был
Стон мертвецов из мглы могил!

Вечерняя звезда
перевод В.Бетаки

Нахлынуло лето,
И звезды бледны
И тают в полуночном
Блеске луны.
Планеты-рабыни
Подвластны луне,
И луч ее стынет
На белой волне.

Улыбалась луна,
Но казалась луна
Такой ледяной, ледяной.
И ползли с вышины,
Словно саван бледны,
Облака под холодной луной.

Но взор мой влекли,
Мерцая вдали,
Вечерней звезды лучи
Тонкий свет еле тлел,
Но душу согрел
В холодной, лунной ночи,
И ловил я глазами
Далекое пламя,
А не блеск ледяной над волнами.

 

Возлюбленной в Валентинов день
перевод Г.Бена

Фиалками пленительных очей,
Ярчайших, точно звезды Диоскуры,
На эти строки посмотри скорей:
Ты знала ли искусней трубадура?

Я имя скрыл твое средь этих строк;
Его ищи, в сплетенья слов вникая:
Оно - мой стяг, мой лавровый венок,
Мой талисман; твержу его всегда я.

В стихе значенья полон каждый знак.
Найти сам принцип здесь всего важнее.
Мой узел Гордиев завязан так,
Чтоб не был нужен меч, клянусь тебе я.

Найти тут сможет взор прекрасный твог
Сияющий нетленным, чистым светом,
Три слова, что составят имя той,
Чье превосходство ведомо поэтам.

Нет! Пусть, как Мендес Пинто, буквы лгут,
Дух истины скрыт в их глубинах свято.
Оставь решать загадку; тщетен труд:
Ее не разгадаешь никогда ты.

Улялюм
перевод В.Бетаки

Было небо сурово и серо,
Листья были так хрупки и сиры,
Листья были так вялы и сиры...
Был октябрь. Было горе без меры.
Было так одиноко и сыро
Возле озера духов Обера,
В странах странных фантазий Уира,
Там, в туманной долине Обера,
В заколдованных чащах Уира.

Вдоль рядов кипарисов-титанов
Брел вдвоем я с душою моей,
Брел с Психеей, душою моей.
Что-то в сердце моем непрестанно
Клокотало слышней и грозней,
Бушевало сильней и грозней,
Словно серный поток из вулкана,
Там, где правит холодный Борей,
Словно лава в утробе вулкана,
Там, где полюсом правит Борей.

Наша речь была ровной и серой
Мысли были так хрупки и сиры
Листья памяти - вялы и сиры;
В Ночь Ночей, когда горю нет м
Не узнали мы странного мира...
(Хоть однажды из нашего мира
Мы спускались в долину Обера.
Был октябрь... Было мрачно и сыро'
Но забыли мы духов Обера
И вампиров и чащи Уира...

Звездный круг в предрассвет"
Ночь осенняя шла на ущерб,
Ночь туманная шла на ущерб.

И в конце нашей узкой дороги
Подымался мерцающий серп,
Разливая сиянье, двурогий,
Странным светом сверкающий серп
Серп далекой Астарты, двурогий
И алмазно блистающий серп.

И сказал я: "Так льдиста Диана -
Лик Астарты теплей и добрей,
В царстве вздохов она всех добрей,
Видя, как эту грудь непрестанно
Гложут червь и огонь всех огней.
Сквозь созвездие Льва из тумана
Нам открыла тропинку лучей,
Путь к забвенью - тропинку лучей,
Мимо злобного Льва из тумана
Вышла с тихим свеченьем очей,
Через логово Льва из тумана
К нам с любовью в свеченье очей!"

Но ответила тихо Психея:
"Я не верю сиянью вдали.
Этой бледности блеска вдали,
О, спеши же! Не верю звезде
Улететь, улететь повели! "
Говорила, от страха бледнея
И крыла опустив, и в пыли
Волочились они по аллее,
Так, что перья купались в пы
Волочились печально в пыли

Я ответил: "Оставим сомненья
Нам навстречу блистают лучи!
Окунись в голубые лучи!
И поверь, что надежд возвращенье
Этот свет предвещает в ночи,
Посмотри - он мерцает в ночи!
О, доверься, доверься свеченью,
Пусть укажут дорогу лучи,
О, поверь в голубое свеченье:
Верный путь нам укажут лучи,
Что сквозь мрак нам мерцают в ночи!"

Поцелуй успокоил Психею,
И сомненья покинули ум,
Мрачным страхом подавленный ум,
И пошли мы, и вдруг на аллее
Склеп возник, несказанно угрюм.
"О, сестра, этот склеп так угрюм!
Вижу надпись на створках дверей я...
Почему этот склеп так угрюм?"
И сказала она: "Улялюм...
Здесь уснула твоя Улялюм..."

Стало сердце сурово и серо,
Словно листья, что хрупки и сиры,
Словно листья, что вялы и сиры...
"Помню!- вскрикнул я,- горю нет меры!
Год назад к водам странного мира
С горькой ношей из нашего мира
Шел туда я, где мрачно и сыро...
Что за демоны странного мира
Привели нас в долину Обера,
Где вампиры и чащи Уира?
Это - озеро духой Обера,
Это черные чащи Уира!"

Мы воскликнули оба: "Ведь это -
Милосердие демонов, но
Нам теперь показало оно,
Что к надежде тропинки нам нет, и
Никогда нам узнать не дано
Тайн, которых нам знать не дано!
Духи к нам донесли свет планеты,
Что в инферно блуждает давно,
Свет мерцающей, грешной планеты,
Что в инферно блуждает давно!"

К М. L. S.
перевод Н. Вольпин

Давно ли автор этих строк в безмерной
Гордыне разума смел утверждать,
Что надо всем владычествует слово,
Что не родится мысль у нас в мозгу
Иначе как в словесном облаченье.

И вот, в насмешку ли над болтуном,
Два слова, нежных два и чужеземных,
Звучанья италийского, какие
Лишь ангелу шептать сквозь сон "в росе,
Жемчужной цепью легшей на Гермон",
Возникли вдруг из темной бездны сердца
Не мыслью - помыслом, душою мысли,
Видением неистовым и светлым,
Божественней всего, что шестикрылый
Арфист в раю (тот Израфел, чей голос
"Утешней, чем у всех созданий божьих")
Мечтал бы выразить. И я... я сломлен.
Рука повисла, выронив перо.
Твое мне имя взять ты предложила,
Как пастор текст берет,- но я бессилен
О нем писать; ни говорить, ни думать
Я не могу, ни чувствовать. Ведь это ж
Не значит чувствовать - застыть блаженно
На золотом пороге царства снов,
Смотреть в его распахнутую даль.
И вправо ль погляжу, вперед ли, влево ль -
Из всех чудес в пронзителыюм восторге
Увидеть сквозь бессолнечный туман,
Где все слилось,- тебя! Одну тебя.

Загадка
перевод К. Бена

Сказал однажды мудрый граф д'Урак:
"Найти в сонете мысль - куда как сложно!
Нередко он - забава для писак;
Его рассматривать на свет возможно,

Как дамскую вуаль: ведь ненадежно
Скрывать под ней лицо. Иной поэт
Такого наворотит - мочи нет,
Но взглянешь глубже - суть стихов
ничтожна".

И прав д'Урак, кляня "Петраркин бред":
В нем уйма слов нелепых и туманных,
В нем изобилье бредней такерманных...

И вот я сочиняю свой ответ
Куда хочу вложить я смысл незримый
Меж строчек имя скрыв своей любимой.

Эльдорадо
(перевод Н. Вольпин)

С песней в устах,
Отринув страх,
В палящий зной, в прохладу-
Всегда в седле,
По всей земле
Рыцарь искал Эльдорадо.

Где юный жар?
Он грустен и стар,
Легла на грудь прохлада:
Искал он везде,
Но нет нигде,
Нет и подобья Эльдорадо.

Встала пред ним
Тень-пилигрим.
Смертным повеяло хладом.
- Тень, отвечай:
Где этот край,
Край золотой Эльдорадо?

- Мчи грядою
Лунных гор,
Мчи Долиной Тьмы и Хлада,
Молвит Тень, -
Мчи ночь и день,
Если ищешь Эльдорадо.

Эль-Дорадо
(перевод В.Брюсова)

Он на коне,
В стальной броне;
В лучах и в тенях Ада,
Песнь на устах,
В днях и годах
Искал он Эль-Дорадо.

И стал он сед
От долгих лет,
На сердце - тени Ада.
Искал года,
Но нет следа
Страны той - Эль-Дорадо.

И он устал,
В степи упал...
Предстала Тень из Ада,
И он, без сил,
Ее спросил:
"О Тень, где Эль-Дорадо?"

"На склоны чер-
ных Лунных гор
Пройди, - где тени Ада!"
В ответ Она:
"Во мгле без дна -
Для смелых-Эль-Дорадо!"

К Анни
перевод М. Зенкевича

О счастье! Не мучусь
Я больше, томясь,
Упорной болезнью,
И порвана связь
С горячкой, что жизнью
Недавно звалась.

Лежу я недвижно,
Лишенный сил,
И каждый мускул
Как будто застыл.
Мне лучше: не мучит
Горячечный пыл.

Лежу я спокойно,
Во сне распростерт,
Забыв все недуги,

Как будто я мертв,
И можно в испуге
Подумать - я мертв.

Рыданья и вопли
Затихли вокруг,
Как только прервался
Мучительный стук -
Терзающий сердце
Томительный стук.

Тоска, отвращенье,
Как тающий воск,
Исчезли с болезнью,
Мрачившей мой мозг,
С горячкой, что жизнью
Сжигала мой мозг.

Исчезла и пытка,
Всех пыток сильней, -
Ужасная жажда
Души моей
К реке ядовитой
Проклятых страстей:
Насытил я жажду
Души моей.

Испил я студеной
роды из ключа,
Тот ключ потаенный
Струится, журча,
В земле неглубоко
Струится, журча.

О, нет! Пусть не скажет
Никто, что для сна
Приют мой мрачен,
Постель так тесна, -
Ведь тот, кто скажет:
Постель так тесна,
Он тоже ляжет
В такую ж для сна.

Мой дух не лелеет
Мечтаний о грозах
Не сожалеет
О пламенных розах
О том, что алеет
На миртах и розах,

Дыханье как будто
Анютиных глазок
Он слышит из руты,
Из праздничных связс
Цветов розмаринных,
Анютиных глазок -
Дыханье невинных
Анютиных глазок.

Он дремлет блаженно
В тумане мечтаний
О правде нетленной
И верности Анни
Витая блаженно
Средь локонов Анни.

Она с поцелуем
Склонилась ко мне
И я, не волнуем
Ничем в тишине,
Скользя, как по струям,
Забылся во сне.

Укрыв меня нежно
И свет затемня,
Она помолилась
Потом за меня,
Чтоб ангелы неба
Хранили меня.

И я на постели
Лежу распростерт
(С истомою в теле),
Как будто я мертв,
Прильнув к изголовью
Лежу распростерт
(С ее любовью),
Как будто я мертв, -
И вам всем я страшен,
Как будто я мертв.

Душа ж моя ярче,
Чем в млечном тумане
Все звезды на небе,
Сверкает с Анни,
Горит она светом
Любви моей Анни,
Лучится ответом
Из глаз моей Анни

Эннабел Ли
перевод В. Рогова

Зто было давно, очень, очень давно,
В королевстве у края земли,
Где любимая мною дева жила, -
Назову ее Эннабел Ли;
Я любил ее, а она меня,
Как любить мы только могли.

Я был дитя и она дитя
В королевстве у края земли,
Но любовь была больше, чем просто
Для меня и для Эннабел Ли -
Такой любви серафимы небес
Не завидовать не могли.

И вот потому много лет назад
В королевстве у края земли
Из-за тучи безжалостный ветер подул
И убил мою Эннабел Ли,
И знатные родичи девы моей
Ее от меня унесли
И сокрыли в склепе на бреге морском
В королевстве у края земли.

Сами ангелы, счастья такого не знав
Не завидовать нам не могли, -
И вот потому (как ведомо всем
В королевстве у края земли)
Из-за тучи слетевший ветер ночной
Сразил и сгубил мою Эннабел Ли.

Но наша любовь сильнее любви
Тех, что жить дольше нас могли,
Тех, что знать больше нас могли,
И ни горние ангелы в высях небес,
Ни демоны в недрах земли
Не в силах душу мою разлучить
С душою Эннабел Ли.

Если светит луна, то приносит она
Грезы об Эннабел Ли;
Если звезды горят - вижу радостный взгляд
Прекраснейшей Эннабел Ли;
Много, много ночей там покоюсь я с ней,
С дорогой и любимой невестой моей -
В темном склепе у края земли,
Где волна бьет о кромку земли.

Улялюм
перевод Н. Чуковского

Небеса были грустны и серы,
Прелых листьев шуршал хоровод,
Вялых листьев шуршал хоровод. -
Был октябрь, одинокий без меры,
Был незабываемый год.
Шел вдоль озера я, вдоль Оберы,
В полной сумрака области Нодд,
Возле озера, возле Оберы,
В полных призраков зарослях Нодд.

Я брел по огромной аллее
Кипарисов - с моею душой,
Кипарисов - с Психеей, душой.
Было сердце мое горячее,
Чем серы поток огневой,
Чем лавы поток огневой,
Бегущий с горы Эореи
Под ветра полярного вой,
Свергающийся с Эореи
Под бури арктической вой.

Разговор наш был грустный и серый,
Вялых мыслей шуршал хоровод,
Тусклых мыслей шуршал хоровод,
Мы забыли унылый без меры
Октябрь и мучительный год,
(Всех годов истребительней год!)
Не заметили даже Оберы
(Хоть знаком был мне шум ее вод),
Даже озера, даже Оберы
Не заметили в зарослях Нодд.

Еще плотен был мрак уходящий,
Но зари уже близился срок, -
Да, зари уже близился срок,
Как вдруг появился над чащей
Туманного света поток,
Из которого вылез блестящий
Двойной удивительный рог,
Двуалмазный и ярко блестящий
Астарты изогнутый рог.

Я сказал: - Горячей, чем Диана,
Она движется там, вдалеке,
Сквозь пространства тоски, вдалеке,
Она видит, как блещет слеза на
Обреченной могиле щеке.
Льва созвездье пройдя, из тумана
К нам глядит с нежным светом в зрачке,
Из-за логова Льва, из тумана,
Манит ласкою в ясном зрачке.

Перст подняв, отвечала Психея:
- Нет, не верю я этим рогам,
Не доверюсь я бледным рогам.
Торопись! Улетим поскорее
От беды, угрожающей нам! -
Затряслась; ее крылья за нею
Волочились по пыльным камням.
Зарыдала; а перья за нею
Волочились по грязным камням,
Так печально ползли по камням!

Я ответил: - Нас манит сиянье,
Все твои опасения - бред!
Все твои колебания - бред!
Надежду и Очарованье
Пророчит нам радостный свет.
Посмотри на сияющий свет!
Крепче веруй ты в это сверканье,
И оно нас избавит от бед!
Положись ты на это сверканье!
Нас избавит от горя и бед
В темном небе сияющий свет!

Целовал я ее, утешая,
Разогнал темноту ее дум,
Победил темноту ее дум.
Так дошли мы до самого края.
Видим: склеп, молчалив и угрюм,
Вход в него молчалив и угрюм.
- Что за надпись, сестра дорогая,
Здесь, на склепе? - спросил я, угрюм.
Та в ответ: - Улялюм... Улялюм...
Вот могила твоей Улялюм!

Стал я сразу печальный и серый,
Словно листьев сухой хоровод,
Словно прелой листвы хоровод.
Я вскричал: - Одинокий без меры
Был октябрь в тот мучительный год!
Видел я этот склеп... этот свод...
Ношу снес я под каменный свод!
Что за демон как раз через год
Вновь под тот же привел меня свод?
Да, припомнил я волны Оберы,
Вспомнил область туманную Нодд!
Да, припомнил я берег Оберы,
Вспомнил призраков в зарослях Нодд!