Я ненавижу дождь. В дождь мне всегда холодно и одиноко. Дождь размывает скользкую грязь на дорогах и не затянувшуюся рану в моей душе. И тогда она снова начинает кровоточить мучительными воспоминаниями о тех днях, когда я любила дождь. Когда у меня был Ты. А теперь Ты забыл меня. Ты не видишь, как я замерзаю и глотаю и холодные соленые слезинки, скользящие вместе с дождем по моему застывшему лицу. Ты спешишь уже к кому-то другому, даришь тепло своей улыбки, так необходимое мне. Нет, я не ревную. Мне просто грустно. Здесь впервые я осознала, что такое одиночество. Мучительно- давящее, пронзительное, разрывающее тупой болью связки. Вокруг меня лишь каменно-застывшие лица. Холодные, мертвенно-бледные, равнодушные. Когда-то был Ты. Когда-то я любила дождь. Когда-то я ждала. Да я и сейчас жду. Вдруг Ты появишься из-за поворота с засушенной розой в руке, мокрый, замерзший, и мне захочется убрать прядь волос, прилипшую к Твоему лбу. А Ты достанешь из рюкзака свой блокнот и снова будешь меня рисовать. Хотя как, как теперь Тебе рисовать меня, оцепеневшую? Как любить меня, застывшую? Ведь я теперь не могу предложить Тебе даже такую мелочь, как смородиновый чай. Хорошо, что Ты не приходишь. Иначе я бы увидела, что мокрые дорожки, стекающие по Твоему лицу это не дождь, это слезы. Да, Ты тоже плачешь, я знаю, я чувствую. Не надо, пусть за Тебя плачет дождь. Прости меня, прости, прости, что не могу быть больше с Тобой, прости.
А дождь барабанит по ограде, по скорбящему белому ангелу, по черному надгробию, и крупными слезами стекает по моей маленькой фотографии, смотрящей в размытый поворот.